четвер, 31 грудня 2015 р.

Книга смерти. Как вымирает Черниговщина


21
Черниговская область – древний и обжитый регион. Тысячелетняя история сквозит всюду – практически у каждого села найдутся стойбища «бронзовых» и «антских» времен, поселения Киевской Руси, Литовского периода, не говоря уже про казацкие времена и более поздние имперские… Именно тут располагались ведущие казацкие полки и многолетняя столица Гетманщины – Глухов. Именно отсюда пошли большинство украинских гетманов, а позднее —  деятелей культурно-просветительского движения. Второй Президент Леонид Кучма —  тоже отсюда.
Однако в некогда оживленном регионе в последнее время что-то явно идет не так. По данным Госстата, Черниговщина (не считая Донбасса, где идут боевые действия) занимает первое место среди всех регионов Украины по темпам убывания населения.
Почему так происходит, и как выживают те, кто не хочет покидать регион, несмотря на отсутствие работы и заработков?

«Четвертая власть» отправилась в самый «тяжелый» район Черниговщины – Репкинский. Его беда состоит в том, что села в регионе расположены в самой невыгодной с точки зрения экономического интереса полосе: с западной стороны –  безлюдная чернобыльская Зона Отчуждения, лесистость, которая делает регион неинтересным для аграрных инвесторов, и, наконец, слабая инфраструктура и низкая урбанизованность,  которая, в совокупности с первыми двумя факторами превращает район в настоящую глушь.
DSC_0186
Село Пролетарская Рудня, которое до жуткого советского переименования называлась «Рудня Посудевского», нельзя назвать полностью глухим – далеко не все дома там заброшены, и создается впечатление, что оно живое…
2
Но это обманчивое впечатление. Как оказалось, большинство тех, кто тут живет – «дачники» из Чернигова или Славутича. Многие из них еще на местах, но как только наступят серьезные холода – они уедут домой, в город, оставив хаты своих умерших родственников зимовать.
Но не все заинтересованы в таких дачах. Половина домов оказалась никем не востребована.
3
Брошенное жилье быстро превращается в руины.
DSC_0187
Видно, что многие здания были заброшены недавно – старики вымирают из года в год, а дети в вымирающее село, где нет работы, не возвращаются. Земля и недвижимость тут почти ничего не стоит. Покупателей не найти.
Колхоза в Рудне давно нет. Все занимаются подсобным хозяйством.
В целом в районе признаки запустения заметны еще в пути. Дороги между селами на удивление в хорошем состоянии. Местные это объясняют просто – ими крайне редко пользуются. Даже автомобили-магазины приезжают редко.
Следующий наш пункт — село Незаможное.
4
Это еще один пример советской топонимической селекции. Настоящее название населенного пункта – Вертечь Борисоглебская, село существует со времен Средневековья, а археологи раскапывали тут остатки поселения Киевской Руси. Оставшиеся в живых пара десятков коренных жителей села всерьез гордятся тем, что их населенный пункт был основан Борисом или Глебом. Это то немногое, чем еще можно гордиться, проживая тут.
5
В селе даже есть старая деревянная церковь, правда, закрытая и неработающая. Как ее в порыве переименования «церковничьего» названия села не снесли большевики – загадка.
6
Большинство домов тут – нежилые. Те, что еще имеют жилой вид, используются лишь в летнее время дачниками. Благо, город Славутич находится относительно недалеко.
8
Один из старожилов, Анатолий Степанович, родился в Незаможном, но жизнь прожил в Чернигове. Сюда вернулся уже ближе к старости. Так, кстати, поступают на Черниговщине многие —  коммуналка дорожает, как и продукты, а в селе на пенсию можно выжить. Таким образом, села  всегда пополняются пенсионерами и до конца не вымирают.
9
Ему уже под 70. Его матери, которая на другом конце села – 95. К ней он ходит каждый день.
«Реальных жителей села осталось два-три десятка из двух сотен, которые были лет тридцать назад, — говорит пенсионер, — раз-два, да и обчелся. Круглый год жилыми являются всего несколько дворов. Остальные – дачники из Славутича, как правило, родственники вымерших хозяев дворов, которые имеют подсобное хозяйство, которое дает дополнительную пищу».
По словам Анатолия, жизнь в селе — не подарок. Сельсовета нет, власти никакой нет, автобус через село проходит три раза в неделю, магазин приезжает раз в две недели – надо его не пропустить. Одному тут жить нелегко. Ему же самому повезло – несмотря на то, что он живет в старом доме, рядом есть один из немногих жилых дворов: сосед  с семьей также живет круглый год.
7
Наличие у соседа спутниковой тарелки сразу ощущается: пенсионер прекрасно знает все последние события в стране, шутит про Барну и Яценюка, выспрашивает про «наезды» Саакашвили на правительство.
В целом же, упадок виден невооруженным взглядом. Село окружают не густые черниговские леса, а относительно жидкий молодняк сосен и берез, которому от силы 20-30 лет. Пенсионер признается – раньше тут были поля.
10
«Колхоз был очень богатым. Основную прибыль получали от выращивания льна. Были также зерновые, неплохо рос картофель. Животноводство не было приоритетом, но свои свинарники также были. 20-25 лет назад все это пришло в упадок, все растащили, а поля заросли…», — комментирует Анатолий.
Буквально сразу за селом остатки тех самых свинарников.
11
12
Люди живут тут по принципу «чем ближе к городу или трассе – тем лучше».  НО село Корольча оказалось далеко от Славутича и в стороне от оживленных дорог.
14
15
Внутри одной из хат осталась даже домашняя утварь – горшки, глечики, рушники, мебель и семейное фото. Кажется, что дом стал жертвой обстрела или наводнения, а жильцы спасались бегством. Увы, все проще. Они просто вымерли. И, видимо, не нашлось родственников, которые бы могли забрать то, что осталось от их предков.
Даже мародеры сюда не доезжают — далеко.
16
А вот село Березовка. Из более сотни жителей осталось менее десяти человек. Оно расположено практически рядом с пгт Любеч – да, да, тем самым Любечем, в котором в 1097 году шесть князей из разных концов бывшей единой Киевской Руси собрались на первый саммит тогдашнего «СНГ».
17
Но это было 1000 лет назад. Теперь вокруг Любеча – запустение.
18
Школа, некогда гордость села, все еще хранит остатки былой красоты и некоторой лаконичности архитектурных форм.
19
А вот село Велика Весь. Довольно древнее село, когда-то – одно из крупнейших сел района. Еще в конце 1970-х тут проживало почти 800 человек.
20
Когда-то в селе было целых две школы. Невиданный размах. В одной были младшие классы, но она закрылась 22 года назад.
21
Но куда более интересна «старая школа» – она полностью деревянная, с высокими потолками, построенная не то в царские времена, не то в 1920-е, никто уже и не вспомнит точно. 30 лет назад тут учились старшие классы.
22
23
Внутри этот образец черниговского деревянного зодчества так же наводит печаль, как и снаружи. Печи уже разобрали, лестницы, которые вели на чердак, давно вынесли, а толстые доски пола, пережившие немецкую оккупацию, аккуратно выпиливают на дрова.
24
Анна Егоровна – бывшая санитарка села.
28
Заступив на должность еще в 60-х, она унаследовала от предшественницы тетрадь с перечнем всех дворов и жителей. По состоянию на начало 1970-х (тетрадь, по ее словам, составлялась тогда), в селе проживало 757 людей в 256 дворах.
25
При изучении тетради, становится понятно, что уже в то время существовали сложности. Село вымирает с советских времен. В перечне жителей – всего несколько детей, а количество людей, которым больше 40 – превышает количество остальных.
26
По словам Анны Егоровны, с тех времен она вносила в тетрать крайне лаконичные правки. Поскольку новых семей в селе практически не появилось (за исключением двух), а молодежь и молодые родители с детьми уезжали и не возвращались, практически единственные правки, которые вносила санитарка в тетрадь – даты смерти.
27
По словам пенсионерки, из-за большого разрыва между уровнем жизни в городе и селе еще в советское время из сел наблюдался большой отток населения. А на место уехавших никто не приезжал.
«Сначала закрыли школу в соседнем селе Звеничеве, еще в 80-х, там село меньше, к нам целый класс сюда ходил… Затем ходили дети из еще одних соседних Великих Осняков, а потом пришел и наш черед», — рассказала Анна Егоровна.
30 (2)
Нынешняя черниговская деревня, как правило – вымирающий населенный пункт. Последнее пристанище для пенсионеров, которым тут проще выжить, чем в баснословно дорогом с точки зрения их кошелька городе, или же летняя дача для городских жителей.
Неудивительно, что многие местные жители ностальгируют по СССР. По словам пенсионеров, совсем скоро весь север Черниговской области может совершенно опустеть. Чтобы вернуть эту территорию к былой жизни, необходимо разработать специальную программу по борьбе с экономической депрессией. Ведь работы в умирающих селах сегодня просто не найти.
Однако, к сожалению, в СМИ куда чаще сегодня обсуждаются проблемы воюющего Донбасса, на восстановление которого потребуются миллиарды долларов. А вот призывов «услышать Черниговщину» совсем не слышно. Возможно, потому что слушать скоро будет просто некого. Ведь сегодня целые районы Черниговской области не отличаются от Чернобыльской зоны. Только ни войны, ни радиации тут никогда не было.
Сергей Костеж
Фото автора